Пианисты сыграли на конкурсе Чайковского сольные программы 2 тура

Опубликовано: 28.08.2018

видео Пианисты сыграли на конкурсе Чайковского сольные программы 2 тура

Интервью с Андреем Коробейниковым // Interview with Andrei Korobeinikov (with subs)
Люка Дебарг. Фото – tchaikovskycompetition.com

Сольная часть второго тура завершилась во всех номинациях. Теперь всем конкурсантам предстоит вторая часть тура – выступление с камерным оркестром. Концерты Моцарта и Гайдна и станут “фильтром” для определения финалистов.



Между тем, второй сольный фортепианный тур оказался непростым по своей драматургии.

Не все конкурсанты выдержали напряжение и одолели без потерь сложность выбранных программ. Репертуар практически у всех фокусировался на виртуозной максиме: Рапсодии Ференца Листа, Седьмая соната Сергея Прокофьева с ее почти машинным Precipitato, транскрипции и переложения (Листа, Агости, Горовица, Бузони), сложнейшие сонаты Александра Скрябина и рахманиновские Вариации на тему Корелли.


В столице завтра состоится масштабный концерт юных пианистов - Вікна-новини - 15.11.2013

Среди редкостей – Оливье Мессиан “Взгляд Церкви любви” из цикла “Двадцать взглядов на младенца Иисуса” в исполнении Михаила Турпанова, бетховенская Большая соната для хаммерклавира, исполненная Марией Мазо (Германия), Соната фа минор Николая Метнера в исполнении француза Люки Дебарга.


Братья Бессоновы 27 Иван Бессонов - Вальс-трио

С точки зрения репертуара тур вышел захватывающим, но от пианистов в формате виртуозного марафона требовалась еще и физическая выносливость. Некоторые выдерживали с трудом. Польской пианистке Юлии Кочубан, исполнившей три сонаты подряд – Вторую сонату Гражины Бацевич, Третью Шопена и Седьмую Прокофьева, где ритмический пульс финала она преобразовала в огромный энергетический поток звука, захвативший весь зал, но буквально опустошивший ее физически, зал устроил ей овацию за выносливость и эмоциональное исступление.

На втором туре многие участники играли стрессово. Михаил Турпанов в “Вариациях и фуге на тему Генделя” Иоганнеса Брамса, не чисто сыграв текст, впал в бескрасочный, почти ударный звук, от которого не избавился даже в скрябиновской сонате (N7), исполненной в кованной жесткой структуре, без гибкого “плазменного” скрябиновского движения. В Мессиане холодный, жесткий звук из рода “булезовского” авангарда выстроился на фортиссимо во впечатляющий поток постзвучий, эффектно зависавших в воздухе.

Меньше всего, по впечатлению, волнение тронуло 19-летнего пианиста из США Джорджа Ли, еще в первом туре поразившего немыслимой фортепианной эквилибристикой. Причем, в случае с Ли простые аналогии с феноменом “китайского пианизма”, кажутся неуместными.

Его грандиозная техника, и его совершенно новаторское отношение к фортепианной фактуре, где он творит, будто в других координатах, обновляя всю звуковую картину произведений, абсолютно музыкальны и лишены схоластики виртуозного техницизма.

Во втором туре Ли блистательно выдержал марафон из рахманиновских Вариаций на тему Корелли, Венгерской рапсодии N2 Листа и Вариаций Шопена на тему дуэта Дон Жуана и Церлины. А Рапсодия Листа прозвучала у него в формате фортепианного “фэнтези”, где каскады аккордов сменялись тонкими, как лепестки, звучаниями, и тут же – какой-то новой боевой “схваткой” аккордов и пассажей на барочную тему.

Среди тех, кто особенно впечатлил на втором туре – Илья Рашковский, исполнявший Фантазию Роберта Шумана и две сонаты Скрябина – N10 и N5, создавая эфирные звучности, пульсации, прозрачности и огромные красивые развороты сложной скрябиновской фактуры.

Даниил Харитонов, 16 летний конкурсант, обвороживший зал своей юношеской харизмой и какой-то родниково чистой исполнительской интонацией – красивым ясным звуком, безупречной техникой и в Венгерской рапсодии Листа, и в рахманиновской Сонате N2. Безусловным лидером стал на этом этапе Дмитрий Маслеев, который сыграл сложнейшую программу, включавшую в себя, помимо других сочинений, две “Пляски смерти” – Листа (Парафраз на тему Dies Irae) и Сен-Санса-Листа (в транскрипции Владимира Горовица). Поразила феноменальная легкость и хваткость, с которой пианист разделывался с любой фактурой – будь то пальцевая или аккордовая техника, сложные ритмические структуры, темпы, тембральные краски звука.

Но художественной вершиной всего тура стало выступление француза Люки Дебарга, исполнившего Сонату Метнера и цикл Мориса Равеля “Ночной Гаспар”. Когда-то репертуарный в Конкурсе Чайковского “Гаспар” на этот раз прозвучал всего один раз: но как! Инфернальное тремоло в “Ундине” с плывущими страшными тихими фигурациями, качающийся на пианиссимо потусторонний звук в “Виселице”, внезапно стекленеющий или срывающийся на миг в свинг, тихий жуткий бег и взмахи невидимой сущности в “Скарбо”, где беззвучный, возвращающийся наваждением рокот в низах пугал так, как могла бы пугать в ночной темноте химера готического собора. И тот, кто слышал этого “Гаспара”, вряд ли забудет его.

Ирина Муравьева “РГ”

Мы в соцсетях
Видеоканал
Поделиться
rss