Ольга Кобылянская. Критика. Художественный мир О. Кобылянской

Н. Венгуренко

Начиная работу над любой темой, связанной с духовной культурой, не следует забывать об одном очень важный момент. «Мы иногда говорим о культуре не зная конца что именно происходило внутри этой культуры в неуловимой текучести ее онтологии, обыденности, менталитета ... Приведем элементарный, но показательный пример. Сегодня можно с большой степенью достоверности описать, скажем, специфические черты материальной культуры античной Греции; можно, более того выстроить систему мировоззренческих универсалий, которые определяли специфику ее духовных процессов. Однако вряд ли кто-то возьмется убедительно изображать, о чем и как, сидя в собственном жилье, в пространстве собственной обыденности, думал древний грек ... »

С таким предостережением, постоянно помня о призрак того «думающего грека», мы начнем рассмотрение литературы на рубеже веков и проблема синтеза искусств в ней.

Молодое поколение украинских писателей, расцвет творчества которых приходится на конец XIX - начало XX в., Под влиянием социально-культурной ситуации в Украине, а также, принимая новый опыт европейских литератур, все больше осознает ограниченность реалистического типа письма, необходимость изменений, отхода от традиционных проблем и форм их изображения.

В процессе художественных поисков украинские писатели конца XIX - начала XX в. разрабатывают приемы, модифицируют жанровые формы, благодаря чему происходит дальнейшее взаимопроникновение самых родов литературы. Поэзия, проза и драма взаимообогащают друг друга, создавая новую реальность, а конкретнее - новое качество - качество, еще не известную. Поиск новых форм был обусловлен новым способом художественного познания - через человеческую душу - внутренний космос. Процесс модернизации литературы, являясь следствием глубинных мировоззренческих изменений, породил явление синтеза различных искусств в литературном произведении. «Происходит экспансия в литературу, музыку, живопись неизвестных ранее форм духовного освоения мира с помощью конструктивных средств смежных искусств».

Мы не можем не согласиться с мнением А. рысаков о том, что синтетические процессы обусловлены, несомненно, целым рядом факторов, «одним из которых является стремление к взаимодополняемости, взаимопроникновение, взаимообогащение». Бесспорно, художественный образ, созданный средствами одного искусства, всегда имеет в своей структуре какие грани, штрихи, нюансы, переданы достаточно упрощенно. Вследствие взаимопроникновения различных видов искусств увеличивается эмоциональная сила образа, усиливается процесс сближения на уровне «образ (произведение) - читатель».

Нередко один вид искусства становился творческим возбудителем другого, при этом имея в своей основе ассоциации. Интересные мысли своего времени выразил А. Белый. Проживая в Коктебеле летом 1924 года, он еще не знал, что через два месяца писать роман «Москва», уверен был, что напишет какой-то роман под названием «сломать».

«Что я знал точно? Тональность и некую музикальную мелодию, поднимавшиеся как туман над каким-то собранным и систематизированным материалом; мне, говоря попросту, пелось: я ходил Заряженные художественно; моему настроению соответствовал отбор коктебельских камушков, которые я складывал в орнамент оттенков; звук темы искал связаться краской и со звуком слов [...]. К коллекции психологических и сюжетных зарисовок на тему «старая, рассыпающаяся Москва» [...] присоединились: синтез воспоминаний, пережитых как звук музыкальной мелодии [...]. Фон фабулы стоял готовым; надо было из фона, так сказать, выветвить фабулу [...] из темы звука, как из яйца вылупился цыпленок, Коробкин, абстрактно пережитый давно, а теперь получивший плоть: из красок, слов, образов, жестов. Когда я говорю о синтезе материала, пережить как звук, из которого рождается образ, я надеюсь, что меня поймут, речь идет [...] в внутреннем вслушивании некой звучащий симфонии, подобной симфонии Бетховена: эта ясность звука и определяет выбор программы; я в этом периоде работы уподобляю себя композитору, ищущему текст для превращения музыкальной темы в литературно-сюжетную ».

Нельзя сказать, что синтез искусств - это просто внешнее сочетание. Прежде всего - это внутреннее, органическое взаимопроникновение. Е. Неизвестного в статье «О синтез искусств», рассматривая пейзаж, колорит, композиционную организацию пространства в А. Пушкина и Достоевского, утверждал, что «синтез не эклектик, где собрано все волей случая». Это организм, части которого составляют эстетическую единство, чем больше круг явлений вбирает в себя, чем «симфоничнише переживания» в ней. Тем «больше разнообразия». Объединенная «першоенергиею замысла», она «микрокосмом».

С особой силой тенденция к синтезу в литературе достижений смежных искусств (прежде всего музыки и живописи, но не только) оказалась в синтетической новелле. И. Денисюк (исследователь малой прозы) выделяет эти произведения в отдельный тип. Он считает, что «по характеру синкретизма искусств можно выделить течение« симфонической »словесности - акварельно-музыкального письма М. Коцюбинского, Хоткевича, в его карпатских« Акварель »и О. Кобылянской». Социальные мотивы в такой прозе проявляются слабо, на передний план выступают общечеловеческие и философские проблемы, в частности осознание человеком себя и своего места в мире.

Творческое воображение О. Кобылянской обозначена синкретизм художественного мышления. И. Демченко в связи с этим говорит о «многогранность« микрокосма », который является таким благодаря наличию трансформированных в слово средств музыкального и изобразительного искусства, а также глубинного психоаналитического синтеза». Картина универсума О. Кобылянской «антропоцентрична» (по И. Демченко): для нее человек - высшая ценность. Идеал О. Кобылянской - неоромантическая человек. Следуя Цариком, различаем две разновидности неоромантизма: гуманитарный и онтологический. Специфика творческого метода О. Кобылянской такова, что мы определяем его как онтологический, то есть такой, в котором индивид является компонентом и социума, и космоса. Жизнь - это мощная стихия, постоянная творческая взаимодействие гармонии и дисгармонии, ожидаемого и неожиданного. Герой онтологического неоромантизма имеет чрезвычайное чувство собственного достоинства, «духовный динамизм - внутреннюю активность», однако, несмотря на это, лишен ореола неординарности.

Художественный мир О. Кобылянской был очень изящный, музыкальный, с различными оттенками настроений и эмоций. «Этот ее« космос »очень интересный и самобытный. Он определенно состоит из двух сфер - «биосферы» - мира природы и «ноосферы» - мира человеческого, интеллектуально-психической жизни ». В ее творчестве очень тонко и очень точно психологически замечены цветной спектр и музыкальные мелодии.

Итак, в мировосприятии О. Кобылянской особое место принадлежит двум стихиям: музыкальной и колористической, которые находятся в своеобразном поле синестезии, в единении специфических семантических ядер в целостную структуру. Мы здесь возможность затронуть вопрос о возникновении синестезии в литературных произведениях, а конкретнее у писателей во время их написания, ведь нас интересует, почему музыка «цветная», а живопись «звучит».

Интересными в этом случае для нас является наблюдение медицинских работников над людьми, которые находятся или под действием определенных галлюциногенов, или больны. Почему нас интересуют такие наблюдения? Потому что такие состояния сознания предусматривают определенное «отключение» от реальности. А не то же самое происходит с настоящим художником в моменты творчества? Ведь процесс создания не столько последовательной работой, сколько неуправляемой стихией, которая приобретает выход посредством художника.

Итак, о некоторых зафиксированы «спиввидчуття».

Описание «синестетический» восприятия музыки под действием гашиша оставил Готье: «... со страшной силой зазвучали ноты, они пронизывали мою грудь блестящими стрелами; вот мне кажется теперь, что звуки исходят из меня самого ... Пальцы мои заходили по несуществующему инструмента ... полились звуки красные, голубые ».

Еще активнее является действие наркотика ЛСД. Американские исследователи отмечают, что синестезия является обычной реакцией на ЛСД. Человек, который находится под действием этого наркотика, часто думает, что может нюхать музыку, слышать звучание цвета или чувствовать прикосновение запаха. Во время выполнения Пятой симфонии Бетховена, - приводят они пример - один пациент внезапно начал гладить воздух, утверждая, что каждый мотив различается на ощупь: «Это чистый шелк. А это острая галька. А теперь я чувствую одежду ангела ».

Б. Галеев справедливо замечает, что для нас интересным является литературная синестезия, поскольку она, по сути, является «вербализацией всех возможных синестезий, которые возникают непосредственно при сенсорном воздействии».

Интерпретация произведений Ольги Кобылянской, в которых больше всего проявилось стремление к синтезу различных видов искусства, утверждает, что она была художником культурных переживаний. В ее творческом мире культурологический аспект очень весомый. Очень чутко писательница воспринимала и своеобразно вводила в свои произведения музыку. Понятно, что музыка как любимое искусство, не могла не наложить отпечаток на процесс восприятия писательницей окружающего мира. Персонажи ряда произведений Кобылянской трактуются писательницей в их музыкальном самовыражения. В ее художественном мышлении ощутимые ритмико-звуковые импульсы, которые нередко определяют определенные черты характера, служат своеобразным камертоном для настройки читателя на тональность внутреннего мира персонажей.

Специфической чертой художественного мышления Кобылянской есть музыкальные ассоциации, через которые она раскрывает эмоционально-чувственный мир персонажа, характер его мышления. Нередко музыка служила творческим импульсом, возбудителем определенного образа или художественной идеи. О. Кобылянская действительно обладала талантом совмещать слово и музыку, определять ее место в жизни человека. Неповторимым является изображение состояний и настроений героев, которые живут музыкой и, стремясь «вырезать себя», отдаются ее власти. Особенно это заметно в таких произведениях, как «Impromptu phantasie», «Valse melancolique», «Человек», «Царевна» и др. Переживания в произведении другого произведения искусства, в частности музыки, - это тема, которую О. Кобылянская в украинской литературе обработала полно. Интересным с этой точки зрения является произведение «Valse melancolique», щедро аранжирован музыкальными красками и их ассоциациями. В этом произведении особенно показательны примеры «приращение» силового поля метафор, которые, подключая логико-эмоциональную информацию-впечатление, значительно расширяют сферу своего действия. Скажем, неожиданное сочетание «глядання между звуками» предстает как результат синестезии. На первый взгляд, здесь, собственно, прослеживается замена одних органов восприятия другими. Потому, понятно, слух в данном случае значительно лучше судья, чем глаза. И все же «глядання». Как будто восприятия звуков в их цветном самовыражении. Беспокойство как внутреннее состояние, которое выражает тревогу, волнение, передано не только семантикой слова, но и дополнительными ассоциациями (тревожные движения, воображаемый звуковой выражение выполняемой композиции).

Подытоживая сказанное, следует отметить, что в творчестве О. Кобылянской немало художественных образов, рожденных взаимодействием слова и музыки, точнее - двух типов художественного мышления: словесного и музыкального. «Музыкальная тема», органично включаясь в поэтику словесного творчества, приводит к новым образований в системе образного мира, порождает особую мелодичную насыщенность всей ткани художественного повествования. Художественный образ, рожденный в результате такого синтеза, расширяет валентные возможности ассоциативных сцеплений, интенсивнее трансформирует в воображении читателя художественный мир полихроматическая-полифонического характера. Дополнительные эмоционально-силовые поля художественных образов, рожденные на «стыке искусств», способствуют более полной и многослойнее репрезентации художественных типов, их самовыражения и функционированию в системе духовных ценностей. Поскольку многие проблемы писательница решала через изображение внутреннего мира персонажей, то музыкальное мышление, музыкальные ассоциации способствовали углублению в тайне внутреннего мира, источники определенных психических состояний. И именно эмоциональное отношение художника к действительности, зафиксированное в образах, редко ограничивается какой-либо одной интонацией. Как правило, это целая гамма интонаций, которую можно передать комплексно, с помощью различных рецепторов, способов восприятия и воспроизведения окружающего мира. Значит, послуговування смежными искусствами выступает как определенная закономерность, обусловленная насущными задачами общественного и духовного развития. Музыкальные образы О. Кобылянской, как правило, детерминированы содержанием, художественной идеей произведения, созвучные «психологии момента действия».

Синтез искусств создает необходимые предпосылки для «прорыва» на новый логико-эмоциональный уровень художественного мышления, выхода на такую ​​стилевую доминанту, которая родственна озарения, облачность сознания.

Л-ра: Киевская старина. - 2003. - № 4. - С. 56-59.

биография

произведения

критика


Ключевые слова: Ольга Кобылянская, Ольга Кобылянская, синтез искусств, синтез искусств, художественный мир О. Кобылянской, критика в творчество Кобылянской, критика в творчество Кобылянской, скачать критику, скачать бесплатно, украинская литература конца 19 века

«Что я знал точно?
Почему нас интересуют такие наблюдения?
А не то же самое происходит с настоящим художником в моменты творчества?
Мы в соцсетях
Видеоканал
Поделиться