Уинстон Черчилль

Опубликовано: 23.08.2018

«Кровь, пот и слезы»

Первая речь У. Черчилля на посту премьер-министра, произнесенная им 13 мая 1940 года.

1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу — началась Вторая мировая война. 3 сентября в 11 часов утра в войну официально вступило Соединённое Королевство, а в течение 10 дней и всё Британское Содружество. В тот же день Уинстону Черчиллю было предложено занять пост Первого Лорда Адмиралтейства с правом голоса в Военном Совете.

10 мая 1940, вскоре после отставки Невилла Чемберлена, Георг VI пригласил Черчилля в Букингемский дворец и назначил премьер-министром. В качестве одного из первых шагов на этом посту Черчилль учредил и занял пост министра обороны, сосредоточив в одних руках руководство военными действиями и координацию между флотом, армией и ВВС.

Господин спикер!

В прошлую пятницу вечером я получил разрешение Его Величества формировать новое правительство. Оно, как показывает нам желание и воля Парламента и нации, должно опираться на как можно более широкую народную поддержку и должно включать в себя все партии, как те, которые поддерживали прежнее правительство, так и оппозицию. Я выполнил наиболее важную часть этой задачи. Был сформирован кабинет военных министров в составе пяти членов, представляющих, с либералами-оппозиционерами, единство нации. Три лидера партий согласились войти или в кабинет военных министров, либо в высший исполнительный комитет. Армия, флот и военная авиация получили своих руководителей. Было необходимо сделать все это в один день, принимая во внимание срочность и суровость событий. На несколько других ключевых постов были сделаны назначения вчера, а сегодня я представлю дальнейший список кандидатов Его Величеству. Я надеюсь закончить назначение глав основных министерств в течение завтрашнего дня. Определение других министров обычно занимает больше времени, но я полагаю, что, когда Парламент снова соберется, эта часть моих обязанностей будет выполнена, и правительство будет сформировано полностью.

Я посчитал, что в общих интересах предложить, чтобы Палата была созвана сегодня. Председатель Палаты общин согласился со мной и предпринял необходимые действия, в соответствии с полномочиями, данными ему резолюцией Палаты Парламента. По окончании сегодняшнего заседания, будет предложен перерыв до четверга, 21 мая, конечно, с возможностью встретиться раньше назначенного срока, если в этом будет необходимость. О делах, которые надо будет сделать за эту неделю, члены Парламента будут извещены при первой возможности. А теперь я приглашаю, данной мне властью, засвидетельствовать поддержку Палатой предпринятых нами действий и выразить доверие новому Правительству.

Формировать администрацию такого масштаба и сложности — серьезное дело уже само по себе, но нужно помнить, что мы только на подготовительном этапе одной из самых великих битв в истории, что наши войска задействованы в Норвегии и в Голландии, что мы должны готовиться к действиям в Средиземном море, к продолжительным воздушным сражениям, и что еще очень многое должно быть подготовлено здесь, дома. Полагаю, в это тяжелое время меня простят за то, что мое обращение к Палате сегодня не будет продолжительно. Я надеюсь, что каждый из моих друзей и коллег или бывших коллег позволит сегодняшней церемонии быть короче, чем положено. Я повторю перед Палатой то, что уже сказал присоединившимся к новому Правительству: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота».

Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление. Вот наш курс. Вы спросите, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа, победа любой ценой, победа, не смотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным ни был путь; потому что без победы не будет жизни. Это важно осознать: если не выживет Британская Империя, то не выживет все то, за что мы боролись, не выживет ничто из того, за что человечество борется в течении многих веков. Но я берусь за эту задачу с энергией и надеждой. Я уверен, что нашему делу не суждено потерпеть неудачу. И в этот момент я чувствую себя вправе настаивать на всеобщей поддержке, и я призываю: «Идемте же, идемте вперед единой силой».

«Их звездный час»

Фрагмент речи, произнесенной Черчиллем в Палате общин 18 июня 1940 года, сразу после капитуляции Франции.

После падения Франции Гитлер надеялся, что Великобритания будет сразу же искать подходящие условия для заключения перемирия. Однако полная драчливого задора речь Черчилля, произнесенная им 18 июня, опрокинула его надежды. Гитлеру совсем не хотелось предоставлять Великобритании возможность оправиться после поражения, которое она потерпела во Франции. С июля 1940 по май 1941 года самолеты люфтваффе пытались подавить британские ВВС и склонить Великобританию к заключению мира. Битва за Британию стала самым масштабным воздушным сражением Второй мировой войны.

То, что генерал Вейган называл битвой за Францию, окончено. Со дня на день начнется битва за Англию. От исхода этого сражения зависит судьба христианской цивилизации. От этого зависит наша собственная британская жизнь, и длительная непрерывность наших учреждений и нашей Империи. Скоро на нас обрушатся вся ярость и мощь врага. Гитлер знает, что или ему надо сломить нас на нашем острове, или он проиграет войну. Если мы выстоим в борьбе с ним, вся Европа может стать свободной, и жизнь всего мира двинется вперед на широкие, залитые солнцем высоты. Но если мы потерпим поражение, весь мир, включая Соединенные Штаты, включая все, что мы знаем и любим, погрузится в бездну нового Темного века, который лучи извращенной науки сделают более губительным и, возможно, более длительным. Поэтому соберемся с духом для выполнения нашего долга и будем держаться так, что если Британская империя и Британское Содружество просуществуют тысячу лет, то и тогда, через тысячу лет, люди скажут: «Это был их звездный час».

Речь в поддержку СССР

Утром 22 июня 1941 года Черчилль проснулся, как обычно, в восемь утра, в загородной резиденции британских премьер-министров Чекерс. Тут же ему сообщили экстренную новость: ранним утром войска вермахта пересекли границу СССР; наступление идет по широкому фронту; у Красной Армии ожидаются тяжелые потери в технике и людях. «У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика, — напишет Черчилль спустя годы. — Не сомневался я и в том, что именно мне следует сказать. Оставалось лишь составить заявление. Я попросил немедленно известить, что в 9 часов вечера я выступлю по радио. Весь день я работал над своим заявлением. Я не имел времени проконсультироваться с военным кабинетом, да в этом и не было необходимости. Я знал, что в этом вопросе мы все мыслим одинаково».

Секретарь Черчилля Джон Колвилл записал в своем дневнике: «Речь премьер-министра была готова всего за двадцать минут до начала выступления. Я очень сильно нервничал, но еще больше нервничал Иден, который хотел просмотреть текст и все никак не мог это сделать. Когда же Уинстон показал нам законченный вариант, мы были все потрясены — речь была наполнена драматизмом и четко описывала нашу политику, направленную на поддержку России».

Данная аудиозапись воспроизводит выступление Черчилля не полностью; публикуя полный текст речи, мы отметили выпущенный отрывок знаком ■

В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию. Договор о ненападении между двумя странами был торжественно подписан и не был расторгнут. Германия не высказала ни единой претензии по поводу его невыполнения. Под покровом ложной безопасности немецкие войска выставили невероятную мощь на линии, протянувшейся от Белого до Черного морей, и их военно-воздушные силы и бронетанковые дивизии медленно и методично заняли позиции. Затем внезапно, без объявления войны, даже без предъявления ультиматума, немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска перешли русские границы, и часом позже посол Германии, который буквально накануне щедро расточал русским свои заверения в дружбе и чуть ли не союзе, заявил русскому министру иностранных дел, что Россия и Германия находятся в состоянии войны. Таким образом, повторяется в гораздо большем масштабе поругание и признанных международных договоров, и доверия международного сообщества, которые мы наблюдали в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, и которое Муссолини, пособник и шакал Гитлера, преданно сымитировал в случае с Грецией.

Все это не стало для меня сюрпризом. На самом деле я четко и ясно предупреждал Сталина о предстоящих событиях. Я предостерегал его, как до этого предостерегал других. Остается только надеяться, что мои сигналы не были оставлены без внимания. Все, что я знаю на текущий момент, — русский народ защищает свою родную землю и его лидеры призвали к сопротивлению до последнего. Гитлер — это злобный монстр, ненасытный в своей жажде крови и грабежа. Не удовлетворившись тем, что вся Европа либо находится под его стопой, либо в страхе вынуждена униженно повиноваться, он хочет теперь продолжить бойню и опустошение на бескрайних пространствах России и Азии■

Ужасная военная машина, которую мы и остальная часть цивилизованного мира так глупо, так вяло, так бессмысленно позволили нацистским гангстерам создать из ничего год за годом, — эта машина не может простаивать, не говоря уже о том, чтобы просто заржаветь или распасться на детали. Она должна находиться в постоянном движении, перемалывая человеческие жизни и растаптывая жилища и человеческие права миллионов людей. Более того, ее нужно кормить не только плотью, но и нефтью. Так что теперь этот кровожадный беспризорник запускает свои механизированные армии на новые поля резни, грабежа и опустошения. Как ни бедны русские крестьяне, рабочие и солдаты, он должен украсть их хлеб насущный. Он должен разорить их пашни. Он должен отнять у них нефть, которая приводит в движение их плуг, и таким образом навлечь голод, примеров которому не будет в истории человечества. И даже кровавая бойня и разорение, которые принесет его победа русским людям (если он одержит эту победу — пока до этого далеко), будут только ступенью к попытке ввергнуть четыреста или пятьсот миллионов живущих в Китае и триста пятьдесят миллионов живущих в Индии в эту бездонную пучину человеческой деградации, над которой гордо развевается дьявольская эмблема свастики. Не хочется много говорить в этот приятный летний вечер, когда жизни и счастью миллиарда человеческих существ угрожает зверское насилие нацистов. Одно это заставляет нас задержать дыхание. Но сейчас я обязан обратить ваше внимание на нечто, что скрыто от глаз и что прямо затрагивает образ жизни Британии и Соединенных Штатов. Нацистский режим неотличим от худших черт коммунизма. Он лишен каких-либо принципов и основ, кроме ненавистного аппетита к расовому доминированию. Он изощрен во всех формах человеческой злобы, в эффективной жестокости и свирепой агрессии. За последние двадцать пять лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями отступает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома; их матери и жены молятся — о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя и защитника. Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где живы исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую, вымуштрованную, послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще не зажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу. За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий. И затем мой разум возвращается на годы назад, в дни, когда русские войска были нашим союзником против того же самого смертельного врага, когда они сражалась с огромным мужеством и твердостью и помогли одержать победу, плодами которой им, увы, помешали воспользоваться, хотя и не по нашей вине. Я пережил все это, и вы должны простить мне это выражение чувств и суету старых воспоминаний. Но сейчас я должен заявить о решении правительства Его Величества, и я уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но разве можно сомневаться в том, какова будет наша политика? У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока с Божьей помощью не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером — наши враги. Это относится не только к государственной власти, но и ко всем представителем злобной расы Квислингов, которые превратили себя в орудие и агентов нацистского режима, действуя против своих сограждан и против своей родины. Эти Квислинги, если их не устранят их же сограждане, избавив нас от хлопот, будут после нашей победы в ту же секунду предоставлены суду трибуналов Союзников. Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы. Мы предложили правительству Советской России любую техническую или экономическую помощь, которую мы в состоянии оказать и которая будет ему полезной. Мы будем бомбить Германию и днем и ночью, в нарастающем масштабе, сбрасывая на них из месяца в месяц все более тяжелые бомбы, чтобы заставить немецкий народ отведать ежемесячную острую порцию невзгод, которые они обрушили на человечество… В ближайшие шесть месяцев начнет сказываться весомость получаемой нами от Соединенных Штатов помощи в виде различных военных материалов, и особенно тяжелых бомбардировщиков. Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская Империя и Содружество наций, без различия расы, вероисповедания или партии. Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается. Напротив, это еще больше укрепит и поощрит наши усилия спасти человечество от тирании. Это укрепит, а не ослабит нашу решимость и наши возможности. Сейчас нет времени морализировать над ошибками стран и правительств, позволивших свалить себя поодиночке, в то время как объединенными усилиями они могли бы легко спасти себя и весь мир от этой катастрофы. Однако, когда я говорил несколько минут назад о жажде крови и ненавистном аппетите Гитлера, которые побудили и соблазнили его на эту авантюру в России, я подразумевал и более глубокий мотив за этой выходкой. Он желает уничтожить могущество России, потому что надеется в случае удачи повернуть назад с Востока основные силы своей армии и воздушного флота на наш остров, потому что знает, что ему придется либо завоевать его, либо поплатиться за свои преступления.■

Нападение на Россию — не более, чем прелюдия к попытке завоевания Британских островов. Без сомнения, он надеется завершить все это до наступления зимы, чтобы сокрушить Великобританию до того, как флот и военно-воздушные силы Соединенных Штатов смогут вмешаться. Он надеется еще раз повторить, хотя и в больших масштабах, тот самый процесс уничтожения своих противников поодиночке, который так долго позволял ему процветать и благоденствовать, и что в конце концов сцена будет очищена для последнего акта, без которого все его завоевания будут напрасны — а именно, для подчинения всего Западного полушария его воле и его системе. Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара. Так давайте выучим уроки, которые нам уже преподал жестокий опыт. Удвоим наши старания и ударим с объединенной силой, пока есть силы и возможности.

Радиообращение «Конец войны в Европе»

Выступление по радио на канале BBC 8 мая 1945 года.

Практически сразу после объявления о немецкой безоговорочной капитуляции по радио, Черчилль прочитал то же самое обращение в Палате Представителей и добавил следующее:

«Мне было поручено донести это послание до Британской нации и Содружества. Я еще только хочу добавить два-три предложения. Ими я хочу выразить свою глубокую признательность Палате Представителей, которая оказала сильнейшую из когда-либо виданных в нашей долгой истории поддержку нашим военным действиям. Все мы совершали ошибки, однако парламентское правление показало, что можно вести войну в ее самой трудной и долгой форме, в то же время сохраняя все идеалы демократии. Я хотел бы выразить сердечную благодарность всем членам всех партий за то, что они помогли поддержать наше парламентское правление под огнем врага, за то что нам удалось упорно бороться — и мы могли бы бороться и дальше, если бы это было бы нужно — до тех пор, пока поставленная нами цель добиться полной и безоговорочной капитуляции врага не была достигнута. Я хорошо помню как в конце прошлой войны, более чем четверть века назад, Палата, слушая длинный перечень условий капитуляции и условий перемирия, наложенных на Германию, совершенно не выказывала склонности к дебатам, а предложила поблагодарить Всемогущего Господа, великая сила которого меняет и формирует счастье народов и судьбу людей; и я, таким образом, с вашего позволения предлагаю Палате сейчас посетить церковь св. Маргарет в Вестминстере чтобы вознести смиренную и почтительную хвалу Всемогущему Господу за наше избавление от Германского владычества. Этот порыв в точности совпадает с тем, который охватил нас в конце прошлой войны».

Вчера утром, в 2:41 утра, генерал Йодль как представитель немецкого Верховного командования, и гранд-адмирал Дениц, назначенные руководителями Германии, подписали акт безоговорочной капитуляции всех германских сухопутных, морских и воздушных сил войскам Экспедиционных сил союзников, а так же Верховному командованию Советских вооруженных сил. Генерал Бедель Смит, начальник штаба вооруженных сил союзников и генерал Франсуа Севе подписали документ от имени главнокомандующего вооруженными силами союзников, и генерал Суслопаров подписал от имени русского командования. Сегодня это соглашение будет ратифицировано и подтверждено в Берлине где командующий военно-воздушными силами союзников, заместитель главнокомандующего союзнических сил маршал Тэддер и генерал де Латр де Тассини подпишут его от имени генерала Эйзенхауэра. Маршал Жуков подпишет его от имени русского Верховного командования. С немецкой стороны представителем командования будет фельдмаршал Кейтель, Верховный главнокомандующий немецкими сухопутными, морскими и воздушными силами. Боевые действия официально прекратятся через минуту после полночи сегодня (вторник 8 мая), однако в интересах спасения жизней директива «прекращение огня» еще вчера была передана по всему фронту, и наши дорогие острова в Проливе так же будут освобождены сегодня. Немцы в ряде мест до сих пор оказывают сопротивление русским войскам, однако если они продолжат это делать после сегодняшней полуночи, они лишат себя защиты со стороны военного права и будут атакованы войсками союзников. Не удивительно, что на таком широком фронте и при существующем беспорядке в рядах врага подчинение приказам немецкого главнокомандования не происходит немедленно. Однако, по нашему мнению и по мнению наших военных советников, нет никаких причин скрывать от народа факт, сообщенный нам генералом Эйзенхауэром, подписанной в Реймсе безоговорочной капитуляции, а так же нет причин, запрещающих нам праздновать сегодняшний и завтрашний дни как дни Победы в Европе. Сегодня, возможно, мы больше будем думать о себе. А завтра мы должны отдать должное нашим русским товарищам, чья отвага на полях сражений стала одним из важнейших слагаемых нашей общей победы. Война с Германией, таким образом, подходит к концу. После нескольких лет интенсивной подготовки Германия обрушилась на Польшу в начале сентября 1939 года. Во исполнение наших обязательств перед Польшей, и в соглашении с Республикой Франция, Великобритания, Британская Империя и Содружество Наций объявили войну грязному агрессору. После того как доблестная Франция была повержена мы, силами острова и силами нашей объединенной Империи в течении целого года продолжали борьбу без всякой поддержки со стороны до тех пор пока в битву не вступила военная мощь Советского Союза и, позднее, огромные силы и средства Соединенных Штатов Америки. В конце концов практически весь мир объединился на борьбу с злодеями, которые сейчас повержены. Сердца всех людей на нашем острове и во всей Британской империи сейчас переполняет благодарность нашим величественным союзникам. Сейчас мы можем себе позволить короткую передышку радости, однако не будем забывать, что нам еще предстоит много дел. Вероломная и алчная Япония еще не покорена. Раны, которые она нанесла Великобритании, Соединенным Штатам и другим странам, и ее отвратительные жестокости взывают к справедливости и возмездию. Все наши силы и средства сейчас мы должны посвятить этой нашей задаче. Вперед, Британия! Да здравствует дело свободы! Боже, храни короля!

«Это ваша победа!»

Во время празднований, которые последовали за объявлением окончания войны в Европе, Черчилль и его ближайшие коллеги появились на балконе Министерства здравоохранения в Уайтхолле и произнес две короткие речи перед огромной толпой. После слов «Это ваша победа!» толпа прокричала в ответ: «Нет, это ваша победа!». Это был незабываемый момент всеобщего единства и благодарности.

Господь, благослови всех вас. Это — ваша победа! Это — победа знамени свободы в каждой стране. В нашей долгой истории мы никогда не видели более великого дня, чем сегодня. Все, мужчины и женщины, сделали все возможное. Все устали. Но ни долгие годы, ни опасности, ни ожесточенные атаки врага ни в малейшей степени не поколебали решимость Британской нации. Господь, благослови всех вас.

Мы в соцсетях
Видеоканал
Поделиться
rss